Суббота, 18-Ноябрь-2017, 02:00
Приветствую Вас Гость | RSS

389 стрелковая дивизия
Главная | Регистрация | Вход
Меню сайта
Вход
Видео
Календарь
«  Август 2012  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


ОБД Мемориал

Книга Памяти Узбекистана

Люди и Война–People and War

Проверка тИЦ и PR

Рейтинг@Mail.ru



http://oksmzar.at.ua/

Главная » 2012 » Август » 21 » Глекина (Михайлец) Татьяна Трофимовна
Глекина (Михайлец) Татьяна Трофимовна
16:23
Вспоминает рядовая санитарной роты 545-го стрелкового полка 389-ой дивизии Северо-Кавказского фронта Михайлец (Глекина) Татьяна Трофимовна:
 
"На фронт я ушла добровольно 8 августа 1942 года. К этому времени уже воевали четыре моих старших брата. Я была студенткой, комсомолкой и на каникулах жила у мамы. Фронт приближался, пришла страшная пора немцы вот-вот займут наше местечко. Я, конечно, не могла оставаться в стороне, но не могла и предположить, что на мою долю выпадет столько переживаний.
В 545-м стрелковом полку мне пришлось выполнять работу санитарки в санроте. Не успела наша дивизия полностью подтянуть свои тылы, как вступила в бой по обороне города Грозного. Наш полк занял позицию по правой стороне Терека, а на другой стороне реки, в станицах Наурской и Калиновской, был враг.
В санроту начали поступать раненые. Условий не было никаких, раненые лежали в траншеях, перевязочная — в небольшой землянке. Эвакуировали людей только в ночное время, а дороги в горах — дух захватывает, когда посмотреть вниз. Когда отпала необходимость в защите г. Грозного, нашу 389-ю стрелковую дивизию перебросили в Осетию, отстаивать г. Орджоникидзе. Санбат, где я работала, располагался в больнице на окраине города Беслан. Здесь шли тяжелые бои.
Раненые поступали непрерывным потоком, врачи работали и днем, и ночью. Нам тоже приходилось дежурить по нескольку суток, непрерывно, без отдыха. Дивизия несла большие потери, но город немцам взять не удалось. Дальше наш путь пролегал через г.Майский (это мои родные места), потом — города Пятигорск, Черкесск, Армавир, Краснодар.
Как-то раз вызывают меня в штаб полка, начальник дает мне два пакета, чтобы я отнесла их в штаб и политотдел дивизии. Мне примерно объяснили, как нужно идти туда. Солнце клонилось к закату, я вышла за село и побежала по тропинке, надеясь, что успею туда и обратно, когда выполню задание. Но, подбегая к сету, поняла, что не успею, уже почти стемнело. Зашла в штаб, потом в политотдел, а когда вышла на улицу, уже стояла глухая ночь, а ночи на юге очень темные. Шла я по улице, стараясь придерживаться плетня, вышла за село.
Позади, остался скотный двор, я перешла полевую дорогу и оказалась на взрытой земле. Тропинку в такой темноте мне найти не удастся — это я сразу поняла. И вдруг начался обстрел. Снаряды рвались где-то справа от меня. Я рванулась вперед, споткнулась раз, другой, потом упала лицом в землю, закрыла голову руками... Было очень страшно! Лежу и прислушиваюсь к разрывам, а осколки падают рядом. Потом снаряды стали падать левее меня, и я поняла, что можно подняться.
Так и сделала, но вернулась назад в село, из которого вышла, и там дождалась рассвета. А с рассветом пошла в расположение медсанбата. Иду по улице, а навстречу Вера Костина — моя подруга. Спрашиваю: «Ты что, Вера, плачешь?» А она: «Я уже и не думала, что встречу тебя. Мы слышали, что творилось вчера вечером, а ты в это время должна была идти назад». Обнялись мы с Верой, поцеловались.
Начальник штаба, когда я доложила о выполнении задания, отпустил меня отдыхать. Медсанбат расположился на большой ферме. Низенькая, небольшая, чисто выбеленная хатенка служила перевязочной, было место для тяжелораненых. С более легкими ранениями относили в бывшие стойла Для коров. Предварительно нам пришлось убрать там весь мусор, натащить соломы. Раненые находились там до тех пор, пока их не увозили Дальше, в госпиталь.
В один из дней мне пришлось дежурить в палате тяжелораненых. С Утра стали поступать молодые парни, мои ровесники — 1924 года Рождения. Восемь человек — и у всех полостное ранение. После операции, в течение дня, ни пить, ни есть нельзя им, можно только губы чуть-чуть смочить водой. А к вечеру всех восьмерых не стало... Таких дежурств было много, и смертей тоже.
До сих пор очень тяжело вспоминать об этом. Мне и потом много раз приходилось ухаживать за ранеными, но такой случай был единственным. Началась весенняя оттепель, идти было трудно, ноги увязали в грязи, машины буксовали, а где и совсем не могли пройти.
В апреле 1943 года наша дивизия заняла позиции в Прикубанских хуторах. Это узкая полоса земли вдоль реки. С одной стороны — Кубань, а в 3-4-х километрах от нее — лиманы (болотистые места, поросшие камышом). Льют непрерывные дожди, грязь непролазная. Санбат расположился в середине хутора. Операционная — в доме, раненые — в громадных палатках, размещалось человек по сто. Кто на носилках, кто на соломе. В основном это были люди с тяжелыми ранениями.
12 апреля за долгое время выдался солнечный день. В это время я была связной между батальоном и штабами тыла и передовых частей дивизии. Накануне начальник мне сказал, чтобы я не торопилась идти утром в штаб. На часок-другой мне пришлось заняться хозяйственными делами: кое-что постирать, убрать, пришить.
А в 9 часов утра началась страсть Господня! Над нами пролетела одна армада бомбардировщиков, затем вторая. Бомбили тылы нашей дивизии. Земля стонала. Третий заход был на нас. Рядом с хутором располагалась батарея дивизии, бомбить начали с них. Я в это время стояла во дворе, взглянула на солнце, а его из-за самолетов и уже летящих вниз бомб не видно. Самолеты летели стройными рядами, никем не потревоженные. Первые разрывы, затем все ближе, ближе... Земля при каждом разрыве ухает.
На посту у дома стоял часовой, там находился особый отдел. Часовой громко дал команду уйти всем в дом. Со двора люди бросились кто куда. Я забежала в дом и встала у противоположной к входу стены. Было страшно, бомбы рвались уже совсем близко. Не помню, как я оказалась между большой комнатой и кухней. Меня спасла дверная рама, вдоль которой я упала, да шапка-ушанка, свалившаяся мне на лицо, иначе я бы задохнулась.
Самолеты улетели, сделав свое черное дело. А нас начали откапывать. В кухне оказался шофер из машины, стоявшей во дворе со снарядами. Он как-то быстро выбрался из-под обломков. Слышу, этот боец говорит: «Здесь где-то была сестренка из санбата».
Откопали меня немного, чтобы я могла дышать, потом пошли спасать других. Когда мне помогли выбраться из-под завала, я увидела страшную картину: машина со снарядами прямым попаданием разнесена на части; рядом, близко друг к другу, лежали начальник Особого отдела и его подчиненные, всего шестнадцать человек, и четверо гражданских из этого дома. От хутора не осталось ничего, только воронки от бомб через каждые пять-десять метров. На месте, где стояли палатки с ранеными, зияли огромные ямы.
Из работников санбата погибло 13 человек, 5 человек получили ранения. Среди раненых была и я, у меня был ожог второй степени кисти левой руки и плеча, осколком ранена правая нога. Вечером, на плотах, на которых перевозили снаряды для части и продовольствие, нас отправили в армейский госпиталь, потом в Краснодар, откуда поездом отвезли в Кисловодск, в тыловой госпиталь.
После госпиталя был запасной, потом 9-й учебный полк, где нас учили шоферскому делу, а дальше — 65-й отдельный автополк СВГК. Полк участвовал в освобождении городов: Ростов-на-Дону, Сталино (Донецк), Днепропетровск, Кривой Рог.
С 3-го Украинского фронта, со станции Раздельной, где нас крепко бомбили, в августе 1944 года перебросили на 1-й Белорусский фронт. Дальше был Брест и польская земля. Подъезжая к городу Люблину, слева от дороги увидели большую площадь, обнесенную в несколько рядов колючей проволокой, сторожевые вышки, ворота, выходящие на дорогу.
Не знаю, кто как, а я подумала, что это бывший военный городок. Домики построены аккуратно, как по линейке, окрашены в зеленый цвет; подстрижена трава, ухожены дорожки. Проехали мы город и остановились в селе Натальино, километрах в 10-15 от города. Стали возникать слухи о страшном лагере смерти Майданеке. Нас, комсомольцев, собрали и повезли в этот лагерь. Проехав город (а мы подъехали уже с противоположной стороны), мы увидели большое поле, где росла фиолетовая капуста. Меня поразил ее цвет — раньше я никогда не видела такой капусты! В это время в лагере работала государственная комиссия с представителями из разных стран.
Сразу от ворот, на всю длину лагеря, был выкопан ров, в нем было полно трупов — здесь расстреливали. Затем мы подошли к печам, где сжигали тех, кто умирал от истощения и работы, кого душили в газовых камерах. Газовые камеры были устроены как душевые. Людям говорили, что отправляют их помыться. Выдавали вешалки, чтобы одежду вешали; затем загоняли в другое отделение, где было совсем темно, а в потолке было небольшое устройство — в него-то и подавали газ «Циклон».
Ходили мы по баракам, видели склады обуви — от пинеточек до ботинок 45 размера, видели фотографии людей разных национальностей, видели матрацы из женских волос и многое другое. И снова вернусь к капусте. Почему же она так поразила нас? Фиолетовая, пышная, грудастая... Теперь мы уже знали, что она взращена на крови и пепле. На эту капусту было невозможно смотреть!
Гитлеровцы удобряли поля и огороды пеплом сожженных в крематориях людей!! Майданек — это фабрика смерти. Сюда привозили обреченных на смерть из оккупированных районов России, Польши, Франции, Греции и других стран. Наш полк принимал активное участие в освобождении города Лодзь. Ему было присвоено звание «Лодзинский», вручен орден Красной Звезды. Это любимый 65-й Смертельный груз Врагу повез, — припев из полковой песни.
 За выполнение задания многие бойцы и офицеры получили ордена и медали. Медаль «За боевые заслуги» получила и я. Так мы дошли до самого логовища врага — Берлина. На рейхстаге есть и моя подпись — «От Кавказа до Берлина. Таня Михайлец.» А по медалям: «За оборону Кавказа», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина» можно догадаться, какой длинный у меня был военный путь".
Просмотров: 1776 | Добавил: Влад-38 | Рейтинг: 5.0/4 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright Roman Polonskiy © 2017